ВОКАЛЬНО- ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЙ АНСАМБЛЬ Песняры — Я не могу иначе   mp3 — 128kbps — 44Hz — Stereo   ссылка для скачивания MP3   АХТУНГ! Ссылаться на страницы, но не на ФАЙЛЫ!     << ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ

А. Бондаренко, Н. Ефимов, УТАЁННЫЕ СТРАНИЦЫ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИИ. Фрагмент из книги.



— Будучи человеком принципиальным и смелым, Ольский доложил о своих выводах Ягоде, которому это очень не понравилось: «Сейчас обострение классовой борьбы, это вполне естественно! У вас нотеряно чувство классовой борьбы!» Но Ольский не стал уступать. Его поддержали

член коллегии Иван Александрович Воронцов, заместитель председателя О ГПУ Станислав Адамович Мессинг, начальник Иностранного отдела Меер Абрамович Трилиссер — получилась целая группа оппозиционеров против Ягоды... Тот быстренько дал об этом тенденциозную информацию в ЦК ВКГ1(б): мол, у нас тут развелись либеральные интеллигенты и вообще заговор, а этого терпеть нельзя, потому что сейчас «борьба в обострившихся условиях» и всякие «критические разговорчики» следует считать нездоровым явлением, особенно среди чекистов.

Центральный Комитет принял решение поддержать Ягоду и изгнать из ОГПУ сотрудников, проявивших «классовую слепоту и либерализм», как непригодных для такого острого политического органа. Воронцова назначили управляющим Мосглаврестораном, Ольского — его помощником по ресторанной работе. А ведь это был боевой командир, четыре ромба носил на петлицах! Убрали и Мессинга, и других. Некоторых, пониже, «повысили» на периферию...

— Как вы и ваши сослуживцы отнеслись к такому решению?

— Для молодых чекистов Ольский был авторитетнейший человек, поэтому такое решение казалось совершенно неясным... Мы ведь знали, что дело «липовое». У нас с моим другом Сашей Агаянцем тогда возник вопрос, как же мы будем в таких условиях работать? Решили — пойдём к Ольскому, скажем: «Ян Калистович, хотим работать в ваших ресторанах, под вашим руководством».

Пошли. Он нас очень хорошо принял, а на нашу просьбу сказал: «Ни в коем случае! Продолжайте честно работать, как учил Дзержинский. А как вы сможете удержаться на этом — это уже дело будет от вас не зависеть». И я предложил Саше: поедем в Забайкалье, в Восточную Сибирь. Там был Алексей Михайлович Борисов, ученик Артузова, я с ним встречался, когда он был в отпуске...

— Кстати, какую позицию в те смутные дни занял сам Артур Христианович?

— Лртузова я очень уважаю — хотя позицию он занял не такую, как Ольский. Он всегда был очень дисциплинированным, законопослушным человеком. Для него ЦК партии — это всё! И он считал, что действовать так организованно, выступать против руководства — это ненормально.

Когда Ягода решил приобщить Артузова к делам по линии создания «липовых» процессов, в частности по линии «Промпартии», он подчинился, хотя его принципиальность всё-таки была непоколебима. Когда опытный следователь Артузов взял эти дела, то сразу увидел неувязки, натяжки, несуразные обвинения. Пошёл к Ягоде. Тот на дыбы: «Как, вы подкапываетесь под генеральную линию наших органов?!» Ягода решил, что Артур Христианович его «подсиживает», и доложил Менжинскому, что он в заговоре с теми, которые уволены. Хотя Менжинский в ту пору был уже надломлен, он решил, что Артузова надо сохранить, вывести из этого дела, оставив для работы по иностранной разведке...

— Складывается впечатление, что центральный аппарат О ГПУ, кроме самой его «верхушки», не имел к фабрикации «липовых» дел никакого отношения...

— Дела по всем этим процессам вело Экономическое управление; даже по ложным обвинениям меньшевиков — а ими занимался Секретный отдел, было там специальное отделение — дело вело это управление. Видимо, здесь аппарат и, соответственно, руководство оказались самыми неустойчивыми — вот и лепили дела, очень далёкие от правдоподобия, добиваясь от обвиняемых показаний под диктовку. Получались нелепейшие вещи! Назывались фамилии — слышали, что такие деятели существуют, ну и: «я с ними встречался там-то, получал деньги...» А наша иностранная разведка прекрасно знала этих людей и их возможности... Экономическое управление даёт в ЦК показания, что «лидеры контрреволюции» установили связь с «зарубежными центрами», а ИНО эти сведения опровергает. Так как мы, контрразведка, работали по материалам Иностранного отдела и прекрасно знали, что за границей делается, то возникал вопрос: как обвиняемые дают такие показания, которые не соответствуют реальности?

Copyright © Борис Карлов 2001-2012       karlov@bk.ru