ВОКАЛЬНО- ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЙ АНСАМБЛЬ Весёлые ребята — Как прекрасен этот мир   mp3 — 128kbps — 44Hz — Stereo   ссылка для скачивания MP3   АХТУНГ! Ссылаться на страницы, но не на ФАЙЛЫ!     << ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ

А. Бондаренко, Н. Ефимов, УТАЁННЫЕ СТРАНИЦЫ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИИ. Фрагмент из книги.



— Как отнеслось к происшедшему советское руководство?

— Москва приняла факт к сведению и истолковала его как заслуживающий внимания с точки зрения дальнейших политических. После того как Афганистан стал революционной страной, все его нужды и проблемы обрушились на Москву... Между тем Международный отдел ЦК КПСС далеко не сразу согласился ознакомить с документами НДПА другие партии. Это очень интересно... А руководство НДПА рассчитывало при помощи КПСС вступить в международное коммунистическое движение в качестве партии, возглавляющей крупную страну.

Уточню, что народно-демократическая партия Афганистана возникла в 1965 году и с самого начала представляла собой единство и борьбу двух противоположностей. Была партия Тараки, она называлась «Хальк», что значит «народ», а Кармаль, известный оратор и публицист, создал фракцию, фактически отдельную партию, «Парчам» — «знамя». Саурская революция явилась результатом победы единой НДПА, но потом возник раскол по вопросу о том, кто сыграл булыную роль и, главное, кто поведёт армию и страну дальше...

— В чем была принципиальная разница между фракциями?

— «Хальк», которая была больше, это прежде всего организация пуштунов, как называют себя афганцы. Большую часть её составляла военная прослойка — это была в какой-то мере партия вооружённых сил. Здесь также было больше представителей трудящихся классов — рабочих, хотя вообще их в Афганистане очень мало. А в «Парчам» было больше интеллигенции, относительно больше представителей нацменьшинств... Объективно НДПА нуждалась в обеих фракциях или партиях, они были необходимы друг другу именно тем, чего в каждой Из них не хватало по отношению к другой... Однако нацменьшинства и пуштуны ненавидели друг друга: королевский двор с незапамятных времён сажал на командные места в национальных провинциях пуштунов, а массы бунтовали. К сожалению, Аллах не дал афганским революционерам силы для того, чтобы было подлинное единство. Это, кстати, передалось Кармалю, когда он стал главой Афганистана, хотя он и клялся Москве, что не потерпит межпартийной розни.

— Что изменилось отныне в наших межгосударственных отношениях?

— До 27 декабря 1979 года Афганистан развивался при участии большого количества наших военных и политических советников, но без присутствия советских войск. Вообще это было трагическое время. Сам я приехал в сентябре 1979 года и быстро ощутил нагнетание искусственной напряжённости и в Кабуле, и в стране. Ночи были заполнены звуками, свидетельствовавшими о крупных операциях, проводимых соответствующими органами, слышались выстрелы, крики, завывали сирены новой афганской безопасности... Она называлась КАМ — Коргаре Амниети Мили, Рабочая национальная безопасность, хотя при чем тут «рабочая»? Просто они нацепляли на себя из марксизма всё что могли. А МВД почему-то называлось «царандой», что означает «разведка»... Как и во времена Французской революции, первыми жертвами оказывались представители трудящихся, а что касается политической стороны, то всю мощь своих спецслужб Тараки и Амин направили против своих товарищей по партии.

— Вы говорите о них как о единомышленниках...

— Конечно же, нет. Вся короткая послереволюционная история Амина — это непрерывная борьба за первое место в стране и в партии. Он оказался как бы в тени Тараки, который был известен в Афганистане не только как политик, но и как литератор... Но у меня создалось впечатление, что внезапный, быстрый успех революции и

столь же быстрый и внезапный приход Тараки к власти — он был и Генсеком, и президентом — на него очень негативно подействовали. По-моему, его меиталыюсть не выдержала такого превращения, и он впал в эйфорию. Об этом говорят и люди, которые встречались с ним как в Афганистане, так и в Москве...

— Известно, что внезапные взлёты порождают уверенность в собственном величии и непогрешимости, а также вызывают иллюзию всенародной любви...

— Вот и его менталыюсть не успевала за карьерным взлётом. В Москве ему сказали — если не ошибаюсь, в июле 1979 года, — что существует угроза заговора. Причём было сказано прямо — от кого. Но Тараки, сев в самолёт, не нашёл ничего лучшего, как сказать охране, которая состояла только из аминовской агентуры, что надо присматривать за Амином — как бы он не совершил переворота! Неудивительно, что вскоре после прилёта в Кабул Тараки был задушен в своих апартаментах, его тело было брошено в машину и тайно похоронено...

Copyright © Борис Карлов 2001-2012       karlov@bk.ru