К написанию своей первой пьесы «Золотопромышленники» («На золотом дне»)
Д. Н. Мамин-Сибиряк приступил уже зрелым художником.

«Одиннадцатая заповедь», - так сначала он хотел назвать свою пьесу. Дмитрий Наркисович работал над пьесой с 1882 по 1887год. Начинающий драматург приложил тогда много стараний для того, чтобы увидеть своё произведение в печати и на сцене. Он обращался к редактору «Вестника Европы» М. М. Стасюлевичу, вёл переписку с редактировавшим тогда «Русскую мысль» Гольцевым, и только в октябре 1887 года «Золотопромышленники» были опубликованы в журнале «Наблюдатель» А. Пятковского. В Свердловском областном краеведческом музее имеется оттиск из этого журнала, переплетённый в синий атлас. На первом листе автограф Д.Н. Мамина-Сибиряка: «Моему лучшему другу Марии Якимовне, советами и указаниями которой я пользовался, когда писал пьесу. Автор 30. 11. 1887 года». Пьеса эта также была напечатана литографией Московской театральной библиотеки Е. Россохиной.

10 ноября 1887 года «Золотопромышленники» были поставлены в Екатеринбурге. На театральной афише пьеса имела подзаголовок: «бытовая хроника». Это и послужило причиной повышенного интереса местной публики к спектаклю. Не списал ли автор свою хронику с натуры, т.е. не пустил ли кого-нибудь в «комедию» из золотопромышленных деятелей?

После постановки этой пьесы в Екатеринбургском городском театре местная газета писала: «10 ноября в бенефис Великанова шла пьеса «Золотопромышленники», сочинение нашего известного беллетриста Д. Н. Мамина (Сибиряка). Театр был переполнен; публика много раз вызывала автора и награждала аплодисментами. Отчёт об этой пьесе, названной бытовой хроникой, мы дадим в следующем номере «Екатеринбургской недели». («Екатеринбургская неделя» №45, 1887г.) А в 46 номере этой газеты было сообщение, что право на постановку пьесы «Золотопромышленники» продано театру Корша за 8 % валового сбора на три года. Из письма Мамина-Сибиряка брату Владимиру Мамину от 14 ноября 1887 года:

«В октябре «Наблюдатель» напечатал мою первую пьесу, а десятого ноября она уже шла в здешнем театре. Труппа у нас плохонькая, и дело сошло плохонько, но без некоторого успеха: театр был битком набит, вызывали автора и т.д. Но из театра я возвращался домой в грустном настроении, мне самому не понравилась пьеса…Прихожу домой и нахожу телеграмму от И. А. Пономарёва из Москвы: «Корш в восторге. Предлагает 2% с акта и требует исключительное право представления только для Москвы до 1-го мая 1890г.» Одним словом, это такой успех, о каком я и не мечтал. Я немедленно телеграммой изъявил своё полное согласие на все условия, и 4 декабря пьеса пойдёт в театре Корша. Ты сходи посмотреть спектакль и вышли мне афишу».

В Москве на премьеру «Золотопромышленников» в театре Ф. А. Корша собрался полный зрительный зал. Но уже второй спектакль, 21 декабря, не сделал полного сбора, и Владимир Мамин, присутствовавший на этом спектакле, в письме от 22 декабря давал брату такой отчёт: «Сначала я думал, что, говоря философским языком, мне, пожалуй, придётся предаться самосозерцанию, за отсутствием других зрителей. Но потом публики набралось всё-таки порядочно». Владимир Наркисович объяснил малое количество зрителей близостью рождественских праздников, но и последующие спектакли не увеличили количества посетителей. Пьеса в театре Корша прошла менее десяти раз, а затем была снята с репертуара.

Но это не единственные постановки этой пьесы. «Золотопромышленники» небезуспешно шли в Смоленском театре (12 ноября 1887г), в Бийске (8 января 1888г), в Иркутске (10 января 1888 г), в Симбирске (14 февраля 1888г.), в Перми (13 октября 1888г.), в Пензе (20 октября 1888г.), Казани. «Книга учёта гонораров членов Общества русских драматических писателей и оперных композиторов». (РГАЛИ, ф. 2097, оп.2. ед. хр. 1773, л. 684; ед. хр. 1778, л. 761).

Пьесу играли и в других театрах, но нигде она не имела особого успеха и выглядела тяжелой бытовой мелодрамой. В постановке А. Ремизовой и сама пьеса о «рубле-разорителе» казалась значительнее, неординарнее. На сцене разворачивалась жизнь уездного города, мир полукупцов, полуавантюристов — дикость, прикрытая европейским костюмом. Краски сгустились и засверкали, характеры стали крупнее, неожиданней. Все заговорили о Николае Гриценко и Юлии Борисовой.

||||||||||||||||||||||||||||||||||